+7 (495) 380-19-85

info@enginrussia.ru

Главная » Новости » Интервью » «Ощущение, что ты паришь и управляешь на скорости летающим кораблем» В Астрахани строят летающие на «подушке» суда, и уже есть заказы. История предприятия

«Ощущение, что ты паришь и управляешь на скорости летающим кораблем» В Астрахани строят летающие на «подушке» суда, и уже есть заказы. История предприятия

03.07.2018

Титов Алексей

Компания:

Должность: директор Астраханского государственного технического университета


Текст: Аня Захарова

Судно на воздушной подушке астраханского предприятия стоит примерно 630 тыс рублей и выглядит так:

Фото: Российская Газета


Суда на воздушной подушке (СВП) — технологический продукт с историей. С середины прошлого века в мире построили десятки тысяч СВП разных форм и размеров. Первые разработки появились в Великобритании, идею быстро подхватили в США и СССР. С 1965 года существует Федерация гонок на СВП, в нее входят 27 стран, и ежегодно страны соревнуются друг с другом. Суда используют для спасения людей (на них легко добраться до труднодоступных мест), для охоты и рыбалки, для развлечений (и дети, и взрослые от полетов в восторге).

В России СВП строят «Амфийная техника», Christy Hovercraft, Нептун и еще 5–6 крупных предприятий.

Летающие на «подушке» суда постоянно совершенствуются: становятся легче, проще в эксплуатации, надежнее. Не так давно в лаборатории одного астраханского ВУЗа трое людей — инженер, исследователь и управленец — начали делать современные СВП, используя композиты и авиационный двигатель. Работают по системе предзаказов, а ставку делают на рыбаков, охотников и туристов. Спустя год после запуска пошли заказы. Кто финансирует строительство судов, почему они в два раза дешевле аналогов (отечественных, не импортных!), и как команда преодолевает негативное отношение пользователей к своему продукту — рассказывает Алексей Титов, директор Астраханского государственного технического университета и руководитель предприятия. 


В ролике видно, как судно готовят к поездке, потом оно летит, а человек им управляет. Посмотрите, это, действительно, очень круто!


— Алексей, сколько суден вы сделали?

— В Астрахани одно. Наше первое судно на воздушной подушке мы представили в январе на Крещение. Фактически же проект существует около трех лет — сначала в Перми, где построили более десятка разных судов — там была технологическая линия на предприятии. Часть команды после запуска серийных проектов вынуждена была уехать в Астрахань по семейным обстоятельствам. Тут мы запустили собственное производство и сейчас работаем по системе предзаказов. Совсем скоро в Ямало-Ненецкий автономный округ будем отправлять одно СВП, плюс в Астрахани заказали несколько СВП базовой комплектации.


— Ваше предприятие — стартап при Астраханском государственном техническом университете. Расскажите, как это работает?

— По 217-му федеральному закону, который был инициирован в начале 2010-го года. Наше предприятие было первым в регионе, которое создали по этой модели. Восемь лет мы занимались консалтингом, инжинирингом, а сейчас поняли, что надо переходить в сферу собственного производства, силы и возможности, а, самое главное, желание есть.


— По этому закону у вас есть льготы? Может, вы налоги не платите?

— Нет, смотрите: федеральный закон только дал возможность ВУЗам создавать такие предприятия. Льготы есть для определенных видов деятельности. Для обычной организации льгот нет. Компании, которые занимаются информационными технологиями, чем мы не занимаемся, получают льготу: они могут уменьшить налог с фонда оплаты труда до 14%. Кто входит в сектор IT, платит в два раза меньше, но там очень сложная процедура отчетности: надо каждый год доказывать пенсионному фонду, что ты не верблюд. Средства, которые ты не выплачиваешь, недополучают как раз фонды — страховые, пенсионные. Они ежегодно забрасывают тебя письмами, и надо нанимать и содержать дополнительных людей, которые будут делать отчетность для фондов, чтобы тебя не штрафовали. Мы работаем, как любое юридическое лицо, будь оно при вузе или не при вузе, и платим налог 30,2% с фонда оплаты труда. Система налогообложения упрощенная — 6% с дохода.


— А сам вуз дает предприятию преференции? Например, аудиторию для работы…

— Да, конечно, университет заинтересован в развитии предприятия. Если говорить про обычные предприятия, которых в свое время появилось много, им сложнее. Когда ты первый что-то сделал, и у тебя получилось, люди начинают спрашивать, консультироваться. Я многим людям помогал. Тогда при вузе появилось около 30 предприятий, которые сейчас большей частью закрыты из-за того, что государственной поддержки, о которой говорили первоначально, не было. Выгоднее и целесообразнее было открывать ООО без участия университета, на деньги, допустим, Фонда содействия инновациям.


У вас есть ноу-хау, патенты?

— Конечно. Вообще, любая деятельность подразумевает, что ты рано или поздно начинаешь защищать интеллектуальную собственность. Мы этим непрерывно занимаемся. Я сторонник того, чтобы регистрировать интеллектуальную собственность на университет. За исключением случаев, когда интеллектуальная собственность — результат деятельности предприятия. Было бы не совсем порядочно с нашей стороны, работая в университете и забирая ресурсы вуза — лаборатории и прочее, РИД (результат интеллектуальной деятельности) фиксировать на себя и говорить, какой я умный. Нет, мы все делаем честно.


— Расскажите о команде проекта. На вашем сайте видела трех людей. У кого какие роли?

— Главный конструктор Аким Владимирович Павлов. Это такой инженер, разработчик, креативщик с 15-ти летним опытом создания производств. Если вы посмотрите по патентной базе, у него есть ряд уникальных разработок по буровым растворам для нефтяной отрасли. Покусаев Михаил Николаевич — главный по научным исследованиям. Он много повидал и порой подсказывает, как быть. Еще он член экспертного совета высшей аттестационной комиссии по кораблестроению и морской технике. Ну, а я занимаюсь общим управлением, производственной программой, взаимодействием с клиентами, общением, проведением мероприятий. На прошлой неделе к нам приезжал телеканал Пятница, попросили покатать ведущую с золотой картой Жанну Бадоеву, и мы с удовольствием это сделали.


— Строительство СВП для вас хобби?

— Я бы не сказал, что это хобби, потому что мы все-таки ставим цель зарабатывать деньги. Моим хобби скорее является работа в университете, а все остальное — любимое дело. У меня есть предприятия, которые приносят основной доход, а вуз… Там у нас сложилось уникальная ситуация: основная доля коллектива-либо генеральные директора крупных компаний, либо представители каких-то бизнес-сообществ, для которых образование — хобби, и мы передаем реальный опыт нашим студентам, учим тому, что на самом пике в России. Поэтому я в свое время и остался в образовании, хотя всегда относился к нему холодно. На мой взгляд, оно порой выдает людям ненужные рецепты. Когда стал сам заниматься образованием, понял, как его сделать лучше и интересней. Я вам уже писал, что мы сейчас с партнерами из Москвы делаем проект «Всемирные инженерные игры».


— Окей, об этом поговорим отдельно. Почему вы решили ввязаться в этот проект? Я про СВП.

— Ну как почему решил ввязаться? Целенаправленно. Я возглавляю институт, который связан с морской индустрией, с морской техникой. Суда на воздушной подушке или суда амфибийного типа — мне это очень интересно. Рассматривая свои проекты, в определенный момент мы поняли, что есть определенные бизнес-ниши в России, которые сможем занять.


— Вы рисковали деньгами?

— Безусловно, все средства, которые сейчас зарабатываем, вкладываем в этот проект, потому что нам надо строить, продвигаться, заниматься сертификацией. Все это требует вложений, и мы ежемесячно из своего кармана вкладываемся в различные мероприятия.


— На форуме в Сочи вы искали инвесторов?

— Наша задача была просто там присутствовать, показать, что мы представляем, встретиться с лидерами крупных предприятий, обозначить собственную повестку, познакомиться без системы кабинетов, пообщаться с коллегами, которые, как и мы, решили через этот форум о себе заявить.

Сам форум я бы назвал парадом губернаторов. За исключением нескольких субъектов Российской Федерации, таких как Татарстан, Автономный Ненецкий округ, Хакасия, все остальные регионы в основном дотационные, и говорить о значительных инвестиционных проектах не приходится. Если это не государственные инфраструктурные проекты за счет средств федерального бюджета.
Там были достаточно интересные инновационные компании, с которыми мы договорились сотрудничать. Эти встречи, вряд ли, могли произойти на других мероприятиях.


— Где в Астрахани строите свои суда?

— Пока на площадке Астраханского государственного технического университета. Там есть инновационные лаборатории, в которых мы сейчас все это делаем. При этом мы предварительно проговорили с руководителем одного из судостроительных предприятий, что, когда наша производственная программа увеличится, и нам понадобится больше площадей, мы просто арендуем у него один цех, который простаивает.


— Когда изучала тему в интернете, наткнулась на конструкторское бюро Нептун. Вы с ними знакомы?

— Есть такие, все правильно. В Российской Федерации есть «Амфийная техника», Christy Hovercraft, Нептун и еще 5–6 крупных организаций, которые занимаются амфибийной техникой — судами особой конструкции. У нас есть письма поддержки от них. Расскажу, как это вышло.

Мы придумали проект «Гонки на судах на воздушной подушке» и сознательно стали его продвигать через рабочую группу MariNet Национальной технологической инициативы. В начале февраля я защитил в Москве на площадке Росморречфлота концепцию студенческих и, вообще, профессиональных гонок на СВП. Основная задача была показать, что нам кроме спортивных составляющих необходимо подтянуть образование и технологические компании, которые занимаются производством СВП. Так мы в короткий срок получили письма поддержки о взаимодействии и сотрудничестве, что в обычной ситуации, если бы мы просто развивались, как рядовой участник рынка производства судов на воздушной подушке, было бы невозможно.


— На кого делаете ставку?

— На конечного потребителя. Наши потенциальные покупатели — частные лица: охотники и рыбаки, которые хотят добраться до места рыбалки, и чтобы это удовольствие не стоило 2 млн. рублей, как это сейчас на рынке. При этом они не хотят иметь груз проблем, связанных с эксплуатацией судна на воздушной подушке. А проблемы, к сожалению, имеются, ведь технологии, которые сейчас используют, родом из 70-х и 80-х годов Советского Союза. Они дошли до наших времен, и шлейф от техники, которая сейчас на рынке, в большей степени негативный.

Когда ты приходишь на базу отдыха и говоришь, что мы делаем СВП, и они отличаются от того, что есть на рынке, люди говорят: «Возьми мой СВП, я не знаю, куда его продать». А когда мы начинаем показывать и делать прокаты на наших СВП, люди начинают понимать, что судно не потребляет 20 литров в час, легко и быстро заводится и выглядит примерно, как автомобиль, не надо вокруг него бегать «с бубном» целый час. Происходит трансформация потребителя, он понимает, что это просто, понятно и все, что можно сломать в этой машине, уже заведомо «сломали» разработчики (смеется). Человек уверен, что не купит «проблему» за 2 млн рублей.

В Астраханской области около 300 турбаз и логично предлагать этому бизнесу использовать наши суда, но здесь нужно выстраивать немножко другую бизнес-модель. Мы сейчас увеличиваем операционные оборотные средства в компании и будем давать эксплуатировать наши суда с рассрочкой платежа. В России серьезный туристический спад, он связан с экономикой: если денег нет, чего кататься рыбу ловить? И туристический бизнес готов втягиваться в новое дело, но с финансовыми льготами.

То есть первая волна — это потребитель, который заказывает и строит, а вторая — это турбазы, которые заинтересованы в эксплуатации своего флота круглый год.


— Расскажите про судно. Оно поднимается и плывет по воздуху, как ковер-самолет?

— Правильно говорить не плывет, а летит. Лопасти вентилятора нагнетают воздух, происходит привод движения и надув подушки. Из-за разницы давления судно поднимается над поверхностью земли или воды на 20 — 30 см и движется на эдаком воздушном пироге. При этом может вращаться на месте — ни одно транспортное средство не умет жука делать, как говорят на сленге. Тут совершенно особенные эмоции, адреналин… В будущем, думаю, мы сделаем судно с крылышками и оно сможет лететь на высоте до 5 метров над поверхностью вдоль акватории реки.
Такие разработки были в советское время. Только тогда мы страдали «гигантоманией» и хотели делать все безумно большое: в Каспийске строились экранопланы «Орленок», «ЛУНЬ»для перевозки и десантирования людей и техники. Уникальные были проекты, которые в мире пока никто не смог повторить.


— Вы вспомнили советское время и у меня вопрос: читала, что весь прошлый век ходили вокруг да около строительства СВП, но дальше опытного образца не дошли. Это так?

— Нет, нет. Это заблуждение. Еще в 40-е годы дошли не только до опытных образцов, но и изготовили. Во время войны (1941–1945) появились первые аппараты, которые вели боевое дежурство, фактически воевали, а уже в 60-е годы в эпоху Р. Е. Алексеева была сформирована новая концепция высокоскоростного водного транспорта. В Астрахани в 70-м году строили суда на воздушной подушке для перевозки людей. В Нижнем Новгороде, вообще, был сформирован целый, как принято сейчас говорить, судостроительный кластер. В мире были построены десятки тысяч судов на воздушной подушке.

Бытует мнение, что суда на воздушной подушке с аэродинамическим поддержанием делали только в СССР. Это не так. Ученые всего мира двигались в этом направлении. Первые разработки появились в Великобритании в 50-60-х годах, достаточно быстро их перехватили американцы. Федерация гонок на СВП появилась в 1965 году, сейчас в ней уже 27 стран, ежегодно проводятся соревнования.

Судно на воздушной подушке — технологический продукт с историей, он постоянно совершенствуется. Есть и неудачные эксперименты: ребята в Казани поставили на судно ВАЗовский двигатель, это привело к тому, что судно не летит, а движется по реке, как обычная лодка.
Мы ушли в авиационную тематику, занимаемся своими научными изысканиями на стыке аэродинамики и гидродинамики. Наше судно легкое за счет композитных материалов и энергоэффективное за счет авиационного двигателя. Оно понятное, им легко управлять.


— Плюсы вы сейчас назвали, а минусы какие?

— Есть два существенных рыночных минуса. Первый — отрицательный опыт людей и стереотип о том, что СВП сложно эксплуатировать. До потребителя нужно достучаться, доказать ему, дать СВП в руки, иначе он не верит.

Следующий минус — достаточно легкая подъемная цена — 630 тыс. рублей. Когда человек сравнивает с тем, что есть на рынке и видит, что то же самое стоит 1,5 млн рублей, начинает задавать много глупых вопросов: «Почему у вас дешевле?». Приходится объяснять, что там просто люди на всем хотят заработать. Недоверие к нашим СВП схоже с тем, как мы в свое время относились к китайским товарам. Помните? Как к какой-то дешевке. А сейчас спустя 10 лет понимаем, что, все мы китайские товары потребляем и, скажем, китайские автомобили не хуже всех остальных в мире.

Минусы для пользователя — неразвитость сети. Управление СВП не носит массового характера, и обучающих организаций не так много. Если автошколы есть в любой подворотне, то учиться управлять СВП можно только у производителя. Ближайший наш конкурент — в Нижнем Новгороде. Получается, если я хочу управлять СВП, я должен поучиться либо в Астрахани, либо в Нижнем Новгороде. Это, как минимум, 8–10 часов летной практики. По-другому не получить разрешение в государственной инспекции маломерного флота.
К нам недавно приезжал Рашид Кудаев, руководитель АСИ по ЮФО РФ. Он думал, что управлять катером сложно. Мы ему предложили попробовать — он сел и поехал под присмотром инструктора. Это, действительно, очень просто, но для уверенности нужно пройти обучение и получить сертификат.


— То, что вы называете юбкой — из чего она?

— Есть два варианта: нейлон и прорезиненный капролон. Наш испытательный образец и все, что мы сейчас делаем, — из нейлона.


— Импортные комплектующие используете?

— Тут история такая. Когда строили свои образцы, в том числе за Уралом, делали ставку, как у нас принято, на европейские технологии — импортные авиационные двигатели, но когда углубились в дела мировые, оказалось, что вся Европа ездит на российских двигателях РМЗ. Единственное, они сразу меняют шатунно-поршневую группу, потому что это первое, что ломается в российском двигателе. Они покупают наши двигатели за смешные для себя деньги — 12 тыс. рублей — меняют эти детали, и двигатели работают прекрасно, отрабатывают свой нормативный ресурс. Когда мы эту тему узнали, остановились на российском двигателе. Важна и его надежность, раз уж Европа и Великобритания их признали, значит, и нам негоже чужое покупать. Поэтому цена СВП получилась достаточно низкая для потребителя.

Из элементов еще вентилятор импортный. К сожалению, наши предприятия не выпускают нужных вентиляторов, и мы берем их в Дании. Там интересно получилось: был завод, который строил все для вентиляционных систем, они сами не поняли, почему у них стали заказывать так много лопастей, а когда стали разбираться, выяснилось, что есть целая индустрия — суда на воздушной подушке — о которой они ничего не знали. Вот такие нюансы порой происходят в производственной среде: планируешь производить для одной аудитории, вдруг выясняется, что есть еще целый пласт крупных покупателей.


— Стоимость судна — около 600 тыс рублей. Аналоги на рынке стоят 1,5 млн рублей. Вы не в убыток себе торгуете?

— Нет, не в убыток. Все нормально. Мы просто используем композитные материалы, российский двигатель, судно у нас не такое тяжелое и громоздкое, как у других.


— Как получилось, что итальянские спасатели заинтересовались вашими СВП?

— Через федерацию гонок. В свое время мы предложили им приехать в Астраханскую область на соревнование. Они проявили интерес, а потом стали спрашивать про конструктивные особенности нашей техники, так речь зашла о приобретении.

Смысл простой — в Европе СВП используют как транспорт для эвакуации при оказании помощи пострадавшим при затоплении. Если посмотреть фотографии европейских СВП, они часто красно-белого цвета. Итальянские партнеры по федерации Hovercraft сказали нам: «То, что вы делаете, — прямой путь в наш сегмент госзакупок, наше государство постоянно такое покупает для служб спасения». У них небольшие СВП, ориентированные на одного человека, пользуются спросом. В Европе практически к любому месту есть автомобильный подъезд, и там распространена система быстрой доставки судна на воздушной подушке автотранспортом до места происшествия. Они делают, как мы, небольшие прицепы, СВП находится на этом прицепе, и при необходимости его подвозят к месту бедствия, спускают, добираются до человека и оказывают ему экстренную помощь.

Единственное — нам надо провести европейскую сертификацию. Занимаемся этим, но пока нам это не по деньгам. В России вопрос сертификации может любое дело закрыть. Знакомые ребята делают машинки для гольф-клуба, потратили уже примерно миллионов пять на эту процедуру: машину постоянно разбивают, чтобы выдать сертификаты безопасности. В общем, сертификат — дорогое удовольствие, я вам так скажу.


— С другими странами есть взаимный интерес?

— Закинули удочку в Китай. Мы нашли статистику, что Китай ежегодно закупает на Украине, где остались технологии от Советского союза, суда на воздушной подушке. У меня в Китае есть бизнес-партнер, сейчас думаем, как наши СВП туда толкать. Спрос есть, они это покупают.

Недавно отслеживали историю с нашими соседями — Ираном. Они спустили несколько военных судов на воздушной подушке с ракетными установками. Иранцы владеют технологиями, и думаю, они тоже будут у нас на чемпионате гоняться.


— Какие еще есть примеры использования СВП в мировой практике?

— Конечно, это госсектор, чрезвычайные ситуации, спасение людей.

Следующая тематика — СВП-парки. В Европе существует целая индустрия. Вы приходите и, как в картинге на машинках, гоняете на судах на воздушной подушке: по воде, по суше, по жиже… Получаете море эмоций.

В будущем будем продвигать бизнесорентированным людям такую франшизу: строить СВП-парки в своих городах. Это поможет развивать малый бизнес. Тема интересная — люди с удовольствием будут приходить за новыми эмоциями. Это безопасно и просто здорово. Детям нравится. Периодически проводим бесплатные катания, приходят родители с детьми —они просто в восторге. Ребенок видит, что это летит, он не ощущает смены одной поверхности на другую. Когда мы пролетаем над водой и переходим на лед — никакой разницы нет, ничего не происходит. Ощущение, что ты паришь и управляешь на скорости летающим кораблем. Это вдохновляет детей. Активно привлекаем детей не потому что хотим на них заработать, а просто хотим подарить веселое и интересное развлечение с техническим уклоном.

Следующий сегмент — это личное транспортное средство: охота, рыбалка. Особенно в России, где много различных угодий. Да это просто сумасшедший сегмент.

Безусловно, индустрия туризма. Есть даже туры на Валаам на судах на воздушной подушке.

Отдельно стоят соревнования, гонки на судах на воздушной подушке.


— Сейчас ваши суда трехместные. Так и будете малышек строить?

— Нет. Малышку построили, потому что это было самое дешевое для нас решение. В сегменте малышек мы быстрее сможем найти покупателя и сформировать денежную массу для своей компании. Потом можно планомерно предлагать пятиместные суда. Мы однозначно для себя определили: сначала легко и недорого, чтобы человек вкусил и понял, что это надежно, а когда он попробует, ему понравится и, самое главное, отобьет свои деньги либо через эмоции, либо через бизнес, можно переходить в класс подороже. Надо быть просто более защищенным с позиции бизнеса. Если бы мы сделали первый шаг в дорогой сегмент, нам было бы сложнее найти покупателя.

В ближайшее время сделаем пятиместное судно, закрытое, как автомобиль, с отоплением. Эксклюзивный вариант, который все хотят. Уже спроектировали и начали первые технологические части конструкции делать. Судно будет стоить 1,5 млн рублей. Мы же с вами понимаем, что за такие деньги можно купить хороший серийный автомобиль, в котором все есть, а здесь я буду предлагать человеку, который явно не последний кусок хлеба доедает, историю про малое производство. Есть свои недостатки. Одно дело, когда мы говорим про серийное производство и заведомо понимаем, какие там стандарты качества закладываются. Здесь мы тоже все контролируем, но это сложный путь.


— По вашим оценкам, когда ваше предприятие начнет зарабатывать?

— Думаю, летом. На пляжах будем продавать услугу: 50 рублей за минуту покатушек. Здесь ты получаешь деньги каждый день. Плюс в самом начале мы с вами говорили про три заказа. Они помогут сформировать денежную массу на собственное судно СВП, которое будем отдавать в аренду. Это позволит лишний раз содержать необходимый персонал для работы, потому что надо же строить, делать, а не письма писать друг другу.


Алексей Титов: «Вообще-то, повестка о судах на воздушной подушке сейчас сверхактуальна. Было поручение президента заниматься амфибийной техникой, потом ОСК подписала соглашение с индусской компанией о строительстве завода по СВП. Тема в тренде, когда вы меня спрашивали: «Почему мы в эту тему вписались», видимо, интуитивно ощущали тенденции судостроения, которое сейчас на конкретном пике».



Возврат к списку